Kiev ShippingПубличные заявления Александра Варваренко, платёжные споры, M/V KOZA, частично оплаченный бункерный инвойс, фантомный флот Varamar и комиссия по M/V BOHWA AMOY.
Платёжные споры, фантомный флот, невыплаченная брокерская комиссия, бункерный инвойс и публичные заявления Александра Варваренко — в сопоставлении с опубликованными первоисточниками и документированными событиями.
21 августа 2026 года Александр Варваренко опубликовал в LinkedIn заявление, посвящённое спору о невыплаченной брокерской комиссии.
Он назвал распространяемую информацию ложной и не имеющей под собой фактических оснований, охарактеризовал происходящее как обычное договорное или коммерческое разногласие и заявил, что у Varamar якобы отсутствует обязанность платить брокеру.
Особенно примечательной стала следующая фраза:
“This is the first situation of this nature in Varamar’s 17-year history.”
Иными словами, Варваренко публично заявил, что это первый случай такого характера за всю 17-летнюю историю Varamar.
Полный текст заявления Александра Варваренко от 21 августа 2026 года
Сам Варваренко не объяснил, что именно он понимает под словами “a situation of this nature”. Однако его заявление было сделано в контексте спора о существовании обязанности выплатить заработанную брокерскую комиссию. Поэтому в настоящей статье эта фраза рассматривается именно в контексте платёжных споров и утверждений об отсутствии обязательств перед контрагентами.
Я публично заявляю: утверждение о «первом подобном случае» противоречит доступным фактам и опубликованным первоисточникам.
Речь идёт не о моей личной неприязни к Варваренко и не о его тоне. Речь идёт о конкретном публичном заявлении, которое необходимо сопоставить:
Именно на основании этой совокупности обстоятельств я считаю заявление Александра Варваренко о «первом подобном случае» не соответствующим действительности.
Отдельного внимания заслуживает история «нового флота» Varamar Shipping.
В публикациях отраслевых СМИ фигурировали четыре якобы приобретённых судна, а в некоторых сообщениях масштабы заявленной программы увеличивались уже до двенадцати.
Однако найти публично подтверждённый перечень этих приобретений оказалось значительно сложнее, чем прочитать громкие заголовки.
Возникают совершенно обычные для судоходного рынка вопросы:
Похоже, Александр Варваренко приобрёл не обычные суда, а исключительно малозаметные субмарины. Все их ищут, но пока никто не может уверенно показать ни четыре, ни тем более двенадцать.
Поэтому объявляю профессиональный морской конкурс: если кому-либо удастся обнаружить четыре или двенадцать субмарин, действительно приобретённых Александром Варваренко или Varamar Shipping, прошу связаться со мной.
Победителю полагается специальный приз — разумеется, после проверки названий судов, IMO-номеров, зарегистрированных собственников и дат перехода права собственности.
А пока перед нами фантомный флот Varamar: он уже существует в интервью и заголовках, но продолжает успешно уклоняться от независимой идентификации.
Подробнее:
Александр Варваренко, Varamar Shipping, SHIPNEXT: СМИ, репутация и «фантомный флот»
Один из наиболее показательных эпизодов связан с Гёкханом Озджаном, указанным в LinkedIn как General Manager турецкой компании TET International Dış Ticaret ve Kimya San. A.Ş.
В публичном комментарии под публикацией Александра Варваренко Озджан написал, что прошли годы, однако арбитражное решение против Varamar, связанное с M/V KOZA, до сих пор не исполнено.
По утверждению Гёкхана Озджана, арбитр, назначенный самим Варваренко, вынес решение полностью против Varamar. После этого Озджан публично задал Варваренко прямой вопрос: можно ли наконец ожидать, что Varamar выплатит сумму, причитающуюся согласно арбитражному решению?
Первоисточники:
Публикация Александра Варваренко с комментарием Гёкхана Озджана по делу M/V KOZA
Публикация Анны Варваренко с публичным требованием об оплате по делу M/V KOZA
Профиль Гёкхана Озджана в LinkedIn
Я не публикую само арбитражное решение и не утверждаю, что лично изучил полный комплект материалов соответствующего разбирательства. Я точно передаю содержание публичного заявления Гёкхана Озджана.
Следовательно, этот эпизод следует рассматривать именно как публичное утверждение участника соответствующих событий, а не как мой собственный вывод о содержании арбитражного дела.
Тем не менее существование такого публичного требования ставит под серьёзное сомнение заявление Варваренко о том, что нынешний платёжный спор является первым подобным случаем в истории Varamar.
Если участник рынка публично сообщает о неисполненном арбитражном решении против Varamar, а позднее Варваренко называет другой спор о неполученном платеже «первым случаем», перед нами очевидное противоречие, требующее содержательного объяснения.
Ещё один платёжный эпизод связан с Мартином ван Ванройем, представляющим нидерландскую Coöperatieve Aan- en Verkoopvereniging voor de Scheepvaart “Bebeka” U.A.
Под публикацией Varamar в LinkedIn Мартин оставил короткий, но совершенно понятный комментарий:
“..... or pay bunker invoice”
Первоисточники:
Публикация Varamar в LinkedIn, под которой появился комментарий Мартина
Профиль Мартина ван Ванройя в LinkedIn
4 сентября 2026 года мне непосредственно сообщили конкретные финансовые детали этого эпизода.
Общая сумма бункерного инвойса составляла приблизительно 142 000 долларов США.
После выхода моих публикаций, в которых поднимался вопрос о неоплаченных обязательствах Varamar, кредитор получил 50% суммы инвойса — приблизительно 71 000 долларов США.
Таким образом, на момент получения этой информации вторая половина инвойса — ещё около 71 000 долларов США — оставалась непогашенной.
Информации о последующей оплате оставшейся суммы я не получал. Поэтому я не утверждаю, что этот остаток продолжает оставаться неоплаченным на дату публикации настоящей статьи. Одновременно я не располагаю информацией или документальным подтверждением того, что инвойс был погашен полностью.
Отдельно из нескольких источников в международном бункерном секторе поступала информация о других инвойсах, которые могли оставаться неоплаченными приблизительно десять месяцев.
Их текущий статус, точные суммы, обстоятельства соответствующих поставок и наличие возможных коммерческих споров мне неизвестны. Поэтому эти сведения требуют независимого документального подтверждения и не представляются в настоящей статье как установленные факты.
Я не публикую частную коммерческую документацию Bebeka и не выдаю полученную информацию за обстоятельства, установленные судом.
Однако публичный комментарий представителя Bebeka, известная общая сумма инвойса и подтверждённая оплата только половины суммы являются конкретными обстоятельствами, которые невозможно просто игнорировать.
Мои публикации помогают привлекать внимание к платёжным проблемам Varamar. После их выхода кредитор получил как минимум половину причитающейся суммы — приблизительно 71 000 долларов США. Следовательно, публичность даёт результат, даже если в данном случае подтверждённый результат пока ограничивается частичной оплатой.
Подробный материал об этом эпизоде:
Коммерческие задержки и споры могут возникать в деятельности любой судоходной компании. Однако этот конкретный эпизод невозможно вычеркнуть из публичной истории Varamar.
Возникает простой вопрос: как бункерный инвойс на 142 000 долларов США, половина которого в начале сентября 2026 года всё ещё ожидала оплаты, согласуется с публичным заявлением Александра Варваренко о «первом подобном случае»?
Никак.
После начала моих публичных публикаций со мной связались представители нескольких других контрагентов Varamar, заявившие о собственных проблемах с получением платежей.
Пока они не готовы выступить публично и продолжают надеяться, что Варваренко или Varamar рано или поздно заплатят.
Поскольку эти люди не разрешили раскрывать свои имена, названия компаний, суммы и документы, я не буду публиковать соответствующую информацию без их согласия.
Я также не представляю полученные сообщения как факты, установленные судом, и не называю этих людей кредиторами в юридическом смысле без изучения подтверждающих документов.
Однако сам факт того, что разные участники рынка независимо друг от друга обращаются ко мне с заявлениями о неполученных платежах, имеет значение при оценке категорического утверждения Варваренко о якобы единственном случае.
Надежда умирает последней. Ждать и молчать — их выбор.
Однако практика показывает, что многомесячное молчание не всегда помогает получить деньги. Публичность, напротив, заставляет отвечать на неудобные вопросы и иногда способствует оплате — как минимум частичной, как это произошло в случае с бункерным инвойсом Bebeka после моих публикаций.
В своём заявлении Варваренко написал, что коммерческий спор якобы не даёт оснований «атаковать» его семью.
Такая формулировка должна создать впечатление, будто совершенно посторонних членов семьи против их воли втянули в чужой коммерческий конфликт.
Однако фактическая последовательность событий была иной.
Я не обращался к Анне Варваренко и не приглашал её участвовать в споре. Она сама связалась со мной через LinkedIn.
21 апреля 2026 года Анна Варваренко написала:
“Good day, We kindly ask you to stop posting publicly on our page.”
Обратите внимание на формулировку:
“our page” — «нашей странице».
В дальнейшем она пояснила:
«Я не являюсь сотрудником компаний Varamar и Shipnext, а работаю с разными проектами как advisor в области маркетинга и PR».
Затем она написала ещё определённее:
«Я, в свою очередь, помогаю развивать различные проекты, в том числе Varamar и Shipnext. Моя область — исключительно маркетинг, PR и брендинг».
Следовательно, речь идёт не о совершенно постороннем члене семьи. По собственным словам Анны Варваренко, она помогает развивать Varamar и SHIPNEXT именно в сфере маркетинга, PR и брендинга.
Предметом её обращения стали мои публичные публикации — то есть вопросы, непосредственно относящиеся к корпоративной репутации и PR.
Отдельного внимания заслуживает связь Анны и Александра Варваренко с Bluemont.
Согласно имеющимся у меня заявлениям Анны Варваренко, Bluemont является семейной компанией, а Varamar и SHIPNEXT входят в число проектов, с которыми Bluemont работает в сфере маркетинга, PR и брендинга. Публичные материалы самого Александра Варваренко также называют его основателем Bluemont Holding и связывают Varamar и SHIPNEXT с созданной им корпоративной структурой.
Таким образом, Анна Варваренко вступила в этот конфликт не просто как супруга человека, упомянутого в публикациях. Она сама описывала свою деятельность как работу с Varamar и SHIPNEXT в той сфере, которой непосредственно касались её обращения ко мне: корпоративная репутация, публичные коммуникации, маркетинг и PR.
22 апреля 2026 года Анна Варваренко направила ещё одно сообщение:
«Пишу, чтобы прямо и заранее предупредить. Такая активность — большое количество сообщений в разные аккаунты — уже воспринимается как спам».
Далее она сообщила:
«По вам регулярно отправляются жалобы в LinkedIn, и в таких случаях платформа довольно быстро вводит ограничения или полностью блокирует профиль. Риск потерять аккаунт в ближайшее время сейчас более чем реальный».
И ещё:
«Со своей стороны мы уже передали информацию в LinkedIn».
После этого последовала рекомендация:
«Рекомендуем остановиться сейчас и не тратить своё время впустую».
Каждый читатель может самостоятельно определить, является ли сообщение о жалобах и «более чем реальном» риске потерять профиль дружеской просьбой или предупреждением, призванным заставить меня прекратить публичные публикации.
Но одного утверждать нельзя: будто Анна Варваренко оставалась за пределами спора, а затем неожиданно подверглась ничем не спровоцированной «атаке».
Она сама вступила в контакт. Она говорила о «нашей странице». Она признала участие в развитии Varamar и SHIPNEXT. Она использовала формулировку «мы уже передали информацию в LinkedIn». Она требовала прекратить публичную активность и предупреждала о возможной блокировке аккаунта.
Позднее Анна Варваренко продолжила эту линию уже в публичных комментариях:
“Our legal team will see this through. I look forward to the day we can share the full story and put an end to the false and malicious claims you keep posting on our social media.”
Она также написала:
“Now I understand the tone you have chosen. I spoke to you respectfully and simply asked that this matter be resolved outside social media.”
Далее она заявила:
“We made a conscious decision not to block you and to give you the opportunity to express yourself openly.”
Снова возникает вопрос: кто именно подразумевается под словом “we” — «мы»?
Если Анна Варваренко выступала исключительно как не связанный с компаниями член семьи, почему она говорила о «нашей странице», «нашей юридической команде», коллективном решении не блокировать меня и информации, переданной LinkedIn «с нашей стороны»?
Но существует и более принципиальный вопрос: где логика в действиях семьи Варваренко?
Александр Варваренко является основателем Bluemont и бенефициарным владельцем Varamar Shipping. Брокер своей профессиональной работой помог обеспечить поступление на расчётный счёт Varamar около 400 000 долларов США. Когда наступило время выплатить заработанную брокерскую комиссию, Александр Варваренко лично вмешался и через WhatsApp объявил брокеру «штраф» в размере 100% комиссии.
После этого его супруга Анна Варваренко, связанная с PR-проектами Varamar и SHIPNEXT, неоднократно обращалась к тому же брокеру, требовала прекратить публикации, сообщала о направляемых в LinkedIn жалобах, предупреждала о риске блокировки аккаунта, а затем публично говорила о «ложных и злонамеренных заявлениях», размещаемых в социальных сетях Varamar.
Получается алогичная последовательность действий.
Сначала бенефициарный владелец Varamar лично принимает решение не выплачивать заработанную брокерскую комиссию и заменяет коммерческие обязательства самовольно объявленным WhatsApp-«штрафом». Затем его супруга, занимающаяся маркетингом, PR и брендингом проектов Varamar и SHIPNEXT, обвиняет брокера в причинении репутационного вреда из-за публичного обсуждения этой неоплаты.
Где в этом логика?
Если Анна Варваренко действительно хотела защитить репутацию Varamar, то работать ей следовало прежде всего с Александром Варваренко — человеком, личное решение которого стало непосредственной причиной публичного конфликта.
Именно Александр Варваренко является той проблемой, с которой Анне Варваренко следовало работать, чтобы заработанная брокерская комиссия была выплачена, а коммерческий конфликт завершён.
Именно об этом я сказал ей во время нашего общения. Я попросил Анну Варваренко использовать своё влияние и содействовать нормальному коммерческому решению вопроса: отмене самовольно объявленного «штрафа» и выплате заработанной брокерской комиссии.
Она ответила категорическим отказом.
В таких случаях вспоминается известная поговорка:
«Муж и жена — одна сатана».
В данном контексте это не утверждение об их частной семейной жизни, а образная оценка согласованности их действий в конкретном коммерческом и публичном конфликте: Александр Варваренко принял решение, приведшее к невыплате комиссии, а Анна Варваренко вместо содействия устранению причины конфликта сосредоточилась на попытках остановить публичное обсуждение его последствий.
По информации, которую я получил от ряда участников морского рынка, знакомых с семьёй Варваренко значительно дольше и лучше, чем я, влияние Анны Варваренко на внутренние и репутационные вопросы Varamar является существенным.
Я не могу независимо подтвердить все полученные от участников рынка оценки и поэтому не представляю их как установленный факт. Однако эта информация согласуется с содержанием собственной переписки Анны Варваренко, в которой она использовала формулировки «наша страница», «наша юридическая команда», «мы уже передали информацию в LinkedIn» и говорила о коллективном решении не блокировать меня.
Дополнительные вопросы вызывает и публичная переписка в LinkedIn между Анной Варваренко и представителем турецкой компании, который требовал от неё содействия в получении денежных средств на основании арбитражного решения, связанного с M/V KOZA.
Я не утверждаю, что эта переписка сама по себе доказывает ответственность Анны Варваренко за исполнение арбитражного решения или наличие у неё юридической обязанности произвести оплату. Однако она показывает, что другой участник рынка также считал возможным обращаться именно к Анне Варваренко по поводу нерешённой платёжной проблемы, связанной с Varamar.
Позднее публичные комментарии Анны Варваренко исчезли со страницы Varamar.
Без внутренних данных LinkedIn невозможно достоверно установить, кто именно их удалил: Анна Варваренко, администратор страницы Varamar или сама платформа. Поэтому я не приписываю их удаление конкретному человеку без доказательств.
Однако содержание комментариев и личной переписки сохранено.
Таким образом, когда Александр Варваренко представляет эту историю исключительно как «атаку на семью», он исключает из своей версии несколько принципиально важных обстоятельств.
Анна Варваренко сама вступила со мной в контакт. Она говорила о «нашей странице», «нашей юридической команде» и действиях, предпринятых «с нашей стороны». Она признала участие в развитии Varamar и SHIPNEXT в сфере маркетинга, PR и брендинга. Она требовала прекратить публичную активность, предупреждала о возможной блокировке аккаунта и отказалась содействовать выплате заработанной брокерской комиссии.
Поэтому представить Анну Варваренко исключительно как совершенно постороннего члена семьи, случайно затронутого чужим коммерческим спором, невозможно.
В личной переписке Анна Варваренко сделала ещё одно примечательное заявление:
«За годы работы многие наши клиенты и партнёры всегда с пониманием относились к подобным ситуациям, когда они возникали, ведь это часть жизни, и все мы люди».
Позднее она написала:
«Даже в периоды серьёзных кризисов — в глобальный финансовый кризис 2008–2009 годов, в кризис 2014 года и в период пандемии COVID-19 в 2020 году, — а также в ситуациях, когда возникали задержки между клиентами и различными компаниями, никто не позволял себе действовать так, как действуете вы».
Я не утверждаю, что эти слова сами по себе доказывают существование конкретных долгов Varamar или подтверждают обстоятельства какого-либо отдельного платёжного спора.
Однако в них прямо упоминаются ранее возникавшие «подобные ситуации» и задержки между клиентами и компаниями.
Это не мои слова. Их написала супруга Варваренко, которая, по её собственным словам, находится рядом с ним почти 20 лет и помогает развивать Varamar и SHIPNEXT.
На этом фоне последующее публичное заявление Александра Варваренко о том, что нынешний спор является первым случаем такого характера за всю историю Varamar, вызывает дополнительные вопросы и требует объяснения.
Пытаясь вызвать сочувствие у участников рынка, Александр Варваренко заявил о якобы недопустимом вовлечении его семьи в коммерческий спор.
Однако при таком изложении полностью игнорируется положение семьи брокера, которого Александр Варваренко сначала оставил без заработанной комиссии, а затем лично «оштрафовал» через WhatsApp на всю сумму невыплаченного вознаграждения.
Именно моя семья с 24 февраля 2022 года живёт в Киеве под российскими ракетами и ударными беспилотниками.
Именно моя супруга 14 июня 2022 года родила ребёнка в киевском родильном доме № 5. Роддом был практически пустым: из-за продолжающейся войны и угрозы обстрелов многие беременные женщины были вынуждены покинуть Украину.
Именно моя семья во время воздушных тревог спит на полу в коридоре возле входной двери, потому что это единственное доступное нам место, отделённое от улицы двумя стенами и способное хотя бы частично защитить от осколков при взрыве.
В этих условиях я продолжал работать, выполнял профессиональные обязанности и участвовал в организации международной морской перевозки, по результатам которой Varamar получил около 400 000 долларов США, включая дополнительную компенсацию фрахтователя.
После выполнения работы заработанная брокерская комиссия не была выплачена. Вместо нормального коммерческого расчёта Александр Варваренко лично объявил через WhatsApp «штраф» в размере всей комиссии.
Поэтому попытка представить исключительно семью Александра Варваренко пострадавшей стороной выглядит односторонней и манипулятивной.
Конфликт затронул прежде всего семью брокера, который выполнил работу в условиях полномасштабной войны, помог обеспечить Varamar значительный коммерческий результат, но остался без заработанного вознаграждения. После этого против него последовали давление, жалобы, заявление в полицию и гражданский иск примерно на 100000 долларов США.
Когда Анна Варваренко в очередной раз начала объяснять мне, что я должен делать и каким образом обязан защищать свои коммерческие интересы, я корректно попросил её не вмешиваться туда, куда её не приглашали, а сосредоточиться на собственных семейных проектах, шоколадном бизнесе и семье.
С моей точки зрения, такая реакция была полностью оправданной.
Анна Варваренко оказалась внутри этой истории не потому, что я решил вовлечь в спор постороннего члена семьи. Она сама вступила со мной в контакт, говорила о «нашей странице», «нашей юридической команде», действиях, предпринятых «с нашей стороны», угрожала жалобами и возможной блокировкой моего профиля в LinkedIn.
При этом причина конфликта заключалась не в моей семье и не в публикациях. Она заключалась в действиях Александра Варваренко, которые я считаю неправомерными: личном вмешательстве в вопрос оплаты, одностороннем WhatsApp-«штрафе» и последующем отказе признать обязанность выплатить заработанную брокерскую комиссию.
Если Анна Варваренко действительно хотела прекратить конфликт и защитить репутацию Varamar, ей следовало обратиться прежде всего к собственному супругу и убедить его отменить самовольно объявленный «штраф» и выплатить брокеру заработанную комиссию.
Именно об этом я её и попросил.
Она ответила категорическим отказом.
Поэтому разговор о семье не может быть односторонним. Нельзя публично ссылаться на собственную семью, одновременно полностью игнорируя последствия своих решений для семьи человека, который живёт и работает в воюющем Киеве и которому до настоящего времени не выплатили заработанное профессиональное вознаграждение.
Этот спор стал личным не потому, что брокер захотел вмешаться в чужую частную жизнь. Он стал личным после того, как Александр Варваренко сам превратил обычное коммерческое обязательство в персональный WhatsApp-«штраф», а затем распространил последствия своего решения на профессиональную репутацию, безопасность и благополучие брокера и его семьи.
Подробнее:
Александр Варваренко, Varamar Shipping, SHIPNEXT: Шоу Варваренко на пути в Голливуд
Видео: почему этот спор стал личным для украинского брокера
Отдельно следует обратить внимание на позицию Александра Варваренко в судебных документах по иску приблизительно на 100 000 долларов США, поданному против брокера Константина Кального.
Изложенная в этих документах позиция фактически сводилась к тому, что Варваренко якобы не участвует в операционной деятельности Varamar и ограничивается формальным контролем.
Это напоминает роль свадебного генерала: он присутствует, имеет статус, принимает поздравления, но якобы не знает, что происходит вокруг него и почему.
Александр Варваренко является бенефициарным владельцем Varamar Shipping.
Повседневная деятельность компании действительно может осуществляться через менеджеров. Они общаются с брокерами, агентами, бункерными компаниями и другими контрагентами. Фамилия Варваренко может не фигурировать в каждой операционной переписке.
Точно так же Александр Варваренко официально не участвовал в ежедневной организации перевозки груза из Индии в Алжир на судне M/V BOHWA AMOY.
Но это продолжалось лишь до момента, когда пришло время заплатить брокеру.
В результате моих профессиональных усилий перевозка на M/V BOHWA AMOY была успешно организована и выполнена.
Varamar получил основной фрахт и дополнительную добровольную компенсацию фрахтователя в размере 50 000 долларов США.
Общая сумма, полученная Varamar по результатам проекта, составила около 400 000 долларов США.
Однако заработанная брокерская комиссия выплачена не была.
Неоплата продолжалась несколько недель. Я направил Александру Варваренко два электронных письма и ожидал ответа. Ответа не последовало.
После этого я распространил на рынке короткий циркуляр:
VARAMAR НЕ ПЛАТИТ
И произошло чудо.
Приблизительно через 20–30 минут в WhatsApp появился гражданин Бельгии с украинскими корнями и знакомой фамилией — Александр Варваренко.
Человек, который позднее стал утверждать, что не участвует в операционной деятельности Varamar, лично вмешался именно тогда, когда потребовалось решить вопрос оплаты.
Он объявил мне «штраф» в размере 100% невыплаченной комиссии.
По WhatsApp.
Создатели английского права, наверное, после этого перевернулись в могиле.
Подробная хронология проекта и последующего спора:
Александр Варваренко, Varamar Shipping и BOHWA AMOY: хронология спора по комиссии
Александр Варваренко и Varamar: спор по брокерской комиссии
Спасибо от команды. Штраф от Царя
Получается удивительная модель управления:
После «штрафа» начался настоящий цирк-шапито под руководством Александра Варваренко.
От меня потребовали публично покаяться перед Varamar Group. Фактически выплату заработанной брокерской комиссии связали с публикацией предложенного мне письма, в котором я должен был отказаться от своих заявлений, принять на себя ответственность за задержку оплаты и принести извинения за предполагаемый репутационный ущерб Varamar.
Согласно имеющейся у меня переписке, для публикации был предложен Александром Варваренко следующий текст:
«Настоящим письмом я хотел бы официально отозвать свои предыдущие заявления и обвинения в адрес Varamar Shipping DMCC и Varamar Group в целом.
После дополнительного рассмотрения ситуации я признаю, что мои предыдущие сообщения были сделаны преждевременно и без полного учёта всех соответствующих обстоятельств. Задержка в выплате моей комиссии произошла не из-за нежелания или неисполнения обязательств со стороны Varamar, а вследствие того, что я сам поздно направил инвойс — незадолго до распространения циркуляра, — и этот инвойс содержал определённые неточности, требовавшие уточнения.
Я сожалею, что не предоставил достаточно времени для надлежащего рассмотрения и урегулирования вопроса путём прямого общения. В сложившихся обстоятельствах переводить этот вопрос в публичную плоскость было неправильно.
Я признаю, что мой предыдущий циркуляр мог причинить репутационный ущерб Varamar, и искренне приношу извинения за возможные недоразумения или обеспокоенность, которые он мог вызвать у участников рынка.
Я хотел бы подтвердить, что у меня нет оснований ставить под сомнение профессиональное поведение или платёжную практику Varamar, и отзываю любые заявления, которые могли подразумевать обратное.
Я по-прежнему привержен соблюдению профессиональных стандартов во всех своих коммуникациях и обеспечу, чтобы любые подобные вопросы в будущем решались напрямую и ответственно».
Я не писал, не согласовывал, не подписывал и не опубликовал это письмо.
Предложенная редакция требовала от меня публично признать версию событий, которую я считал не соответствующей действительности: что задержка оплаты произошла по моей вине, что Varamar не несёт ответственности за невыплату и что у меня отсутствуют основания ставить под сомнение платёжную практику компании.
Иными словами, это была не просто просьба удалить эмоциональную публикацию или исправить конкретную фактическую ошибку. От меня требовали полностью отказаться от своей публичной позиции и опубликовать извинение в формулировках, выгодных Varamar.
Таким образом, заработанная брокерская комиссия фактически использовалась как средство давления с целью получить публичное заявление, защищающее репутацию Varamar.
Я отказался.
После этого против меня был подан гражданский иск приблизительно на 100000 долларов США в качестве компенсации предполагаемого морального и репутационного ущерба.
Позднее в полицию Украины поступило заявление о якобы имевшем место вымогательстве со стороны брокера, которому сначала не выплатили комиссию, затем назначили 100-процентный «штраф» через WhatsApp и который отказался публиковать предложенное покаянное письмо.
Соломенский районный суд Киева закрыл гражданское производство по юрисдикционным основаниям, не рассматривая утверждения сторон по существу.
Суд не устанавливал, что мои публикации являлись ложными, не присудил Александру Варваренко или Varamar какой-либо компенсации и не обязал меня удалить публикации.
Материал о закрытии производства:
Александр Варваренко, Varamar Shipping DMCC: дело закрыто, комиссия не выплачена
Фактологический ответ на публичное заявление Варваренко:
Александр Варваренко, Varamar Shipping, SHIPNEXT: фактический ответ на его заявление в LinkedIn
И после нескольких месяцев этой документированной истории Варваренко публично заявляет, что обязанности платить брокеру не существует.
Выводы сделайте сами.
Чтобы установить официальную позицию Varamar, я неоднократно направлял письменные запросы непосредственно Александру Варваренко, директору VARAMAR SHIPPING FZCO в ОАЭ и Алисе Фомичевой, представляющей интересы Варваренко.
В этих письмах я не ограничивался требованием выплатить заработанную брокерскую комиссию. Я предлагал компании прямо и конкретно объяснить, на каком договорном или правовом основании Varamar считает себя вправе не платить брокеру комиссию по сделке с M/V BOHWA AMOY.
В частности, Varamar было предложено указать:
Необходимость получить эти разъяснения стала ещё более очевидной после публичного заявления Александра Варваренко в LinkedIn о том, что якобы отсутствуют законные основания, обязывающие Varamar заплатить брокеру.
Если компания публично утверждает, что правовые основания для выплаты отсутствуют, логично ожидать, что она сможет назвать конкретное условие договора или норму права, подтверждающие такую позицию. Именно это я неоднократно просил сделать.
Однако содержательного ответа, раскрывающего договорные и правовые основания неоплаты, получено не было.
Только один раз, в рамках другого общения, Александр Варваренко сообщил, что намерен преследовать меня везде и добиваться от меня компенсации вреда, который я якобы причинил ему и Varamar. Это заявление не содержало объяснения договорных оснований неоплаты брокерской комиссии. Оно лишь переводило первоначальный коммерческий вопрос в плоскость предполагаемого репутационного ущерба и последующего преследования брокера.
Этому сообщению и противоречию между публичным образом Варваренко как бизнес-ментора и его действиями в реальном коммерческом споре посвящена отдельная публикация: Александр Варваренко: Как самопровозглашённый ментор проваливает самый простой тест!
Таким образом, вместо ответа на вопрос, почему Varamar не платит заработанную брокерскую комиссию, прозвучало намерение преследовать самого брокера и требовать от него компенсацию. Но заявление о предполагаемом вреде не отвечает ни на один из поставленных договорных вопросов и само по себе не создаёт правового основания для удержания комиссии.
Это вызывает дополнительные вопросы ещё и потому, что Александр Варваренко публично позиционирует себя как бизнес-ментор и эксперт, который объясняет другим предпринимателям, как правильно строить и вести бизнес. В таком случае его собственный реальный коммерческий кейс должен соответствовать принципам прозрачности, ответственности и надлежащего исполнения обязательств, которым он учит других.
Однако в рассматриваемой ситуации снова обнаруживается расхождение между публичными экспертными заявлениями и практическими действиями. Человек, обучающий других правилам ведения бизнеса, не предоставляет брокеру ясного договорного или правового объяснения, почему заработанная комиссия остаётся невыплаченной. Вместо конкретного ответа звучат заявления об отсутствии законных оснований для оплаты, предполагаемом репутационном вреде, преследовании брокера и будущей компенсации.
Таким образом, ситуация выглядит противоречиво. Публично Александр Варваренко утверждает, что законных оснований для выплаты якобы не существует. Одновременно сама Varamar и лица, представляющие её интересы, несмотря на неоднократные письменные запросы, не называют ни одного конкретного положения договора или правовой нормы, которые освобождали бы компанию от обязанности выплатить заработанную брокерскую комиссию.
Молчание адресатов само по себе не является юридическим признанием долга и не заменяет решения суда или арбитража. Но оно оставляет без ответа главный вопрос этого спора: если Varamar действительно располагает законным основанием для неоплаты, почему это основание до настоящего времени не было сформулировано и сообщено брокеру в письменном виде?
И возникает ещё один закономерный вопрос: насколько убедительно выглядят публичные наставления о правильном ведении бизнеса, если в собственном коммерческом споре ментор не может или не желает предоставить прямой и юридически обоснованный ответ на элементарный вопрос о причинах неоплаты?
13 июля 2026 года я лично прибыл в Соломенский районный суд Киева на назначенное заседание по иску Александра Варваренко и Varamar. Ни сам Варваренко, ни представитель Varamar, ни адвокат, подавший иск, в суд не явились.
Информация об этом была опубликована в тот же день:
Репутация Александра Варваренко: иск на 100 000 долларов, но истцов в суде не было
14 июля 2026 года Соломенский районный суд Киева закрыл производство по делу № 760/11449/26, указав, что спор относится к юрисдикции хозяйственных судов.
В тот же день была опубликована информация о принятом судом процессуальном решении:
Александр Варваренко, Varamar Shipping DMCC: Соломенский суд закрыл производство по иску
Таким образом, информация о моём присутствии в суде, неявке стороны истцов 13 июля и закрытии производства 14 июля была опубликована непосредственно в дни этих событий — задолго до подачи апелляционной жалобы.
После закрытия производства Александр Варваренко через адвоката Алису Фомичеву подал апелляционную жалобу. На первой странице документа заявителем и апеллянтом указан лично Александр Варваренко. VARAMAR SHIPPING DMCC, актуальное название которой — VARAMAR SHIPPING FZCO, продолжает фигурировать среди истцов, однако апеллянтом в документе названа не компания, а Варваренко лично.
В апелляционной жалобе утверждается, что суд первой инстанции допустил:
«Відсутність фактичного судового засідання та порушення принципу гласності».
Далее представитель Варваренко заявляет, что утверждение суда о проведении открытого судебного заседания 14 июля 2026 года якобы:
«не відповідає дійсності».
Согласно изложенной в апелляции версии, адвокат истцов находился возле зала судебных заседаний с 12:00 до 13:00, однако заседание не проводилось, стороны в зал не приглашались, а представителю истцов якобы лишь вручили уже подготовленные вводную и резолютивную части определения о закрытии производства.
Отдельный пункт жалобы озаглавлен:
«Викривлення судом першої інстанції відомостей про явку учасників справи та відсутність журналу засідання».
В нём утверждается, что судья «ошибочно» указала на неявку представителя истцов 13 июля 2026 года. Более того, автор жалобы категорически заявляет:
«Ні 13 липня, ні 14 липня 2026 року судові засідання взагалі не проводилися».
Эта версия прямо расходится с тем, что я наблюдал лично.
13 июля я прибыл в суд, однако Александр Варваренко, его адвокат и представители Varamar не явились.
14 июля представитель стороны Варваренко находился в зале суда и сидел непосредственно напротив меня. Поэтому утверждение о том, что стороны якобы не приглашались в зал, а судебное заседание вообще не проводилось, вызывает очевидные вопросы.
Речь идёт не о различном толковании законодательства, а о конкретных и проверяемых обстоятельствах: кто прибыл в суд, кто находился в зале, проводилось ли заседание и какие процессуальные действия совершались.
Все эти обстоятельства могут быть проверены по материалам дела, сведениям секретаря судебного заседания, судебному расписанию, журналам посещения суда, материалам технической фиксации и другим официальным данным, если они сохранились.
Апелляционная жалоба отражает позицию одной из сторон и сама по себе не доказывает достоверность изложенных в ней утверждений. Однако возникает закономерный вопрос: если представитель стороны Варваренко действительно находился 14 июля в зале суда напротив меня, на каком основании в подписанной его адвокатом жалобе утверждается, что заседание вообще не проводилось и стороны в зал не приглашались?
Показательно и то, каким образом в жалобе описываются действия суда первой инстанции. Судье ставятся в вину «искажение» сведений о явке участников, отсутствие фактического заседания и вынесение уже готового определения без проведения надлежащей процедуры. При этом собственная версия апеллянта также требует проверки на соответствие фактическим обстоятельствам.
Важно подчеркнуть: суд первой инстанции не устанавливал, что мои публикации являлись недостоверными или что Александру Варваренко либо Varamar был причинён репутационный ущерб, и не присуждал им какой-либо компенсации. Производство было закрыто по процессуальному основанию. Апелляция направлена на отмену этого определения и возвращение дела для продолжения рассмотрения, но она не подтверждает правоту утверждений Варваренко по существу спора.
Этот эпизод особенно важен в контексте настоящей статьи. Когда публичные заявления, процессуальные документы и непосредственно наблюдавшиеся события образуют разные версии одной истории, читатель вправе спросить: какая из этих версий выдерживает проверку документами и фактами?
Именно такие повторяющиеся расхождения между категорическими заявлениями Александра Варваренко и проверяемыми обстоятельствами объясняют название настоящей статьи.
Александр Варваренко публично позиционируется как опытный предприниматель, бизнес-ментор, руководитель технологического проекта и признанный представитель международной морской отрасли. Этот официальный образ поддерживается интервью, публичными выступлениями, профессиональными наградами, номинациями и заявлениями о лидерстве, инновациях и правильных принципах ведения бизнеса.
В 2026 году Varamar вошла в шорт-лист международной премии Heavy Lift Awards в категории Ship Operator of the Year – Breakbulk. Компания оказалась среди четырёх финалистов наряду с Bahri, Grimaldi Group и Suvari.
Включение в шорт-лист является реальным отраслевым достижением, и этот факт необходимо отражать корректно. Однако Varamar пока не получила награду, а только стала одним из финалистов соответствующей категории.
Кроме того, номинация оценивает определённые операционные достижения и рыночное присутствие компании. Она не является юридическим заключением, результатом комплексной комплаенс-проверки или подтверждением надлежащего исполнения всех обязательств перед брокерами, поставщиками и другими контрагентами.
Именно поэтому официальный имидж необходимо сравнивать не только с публичными выступлениями и номинациями, но и с реальными действиями человека и компании в конкретной коммерческой ситуации.
В рассматриваемом случае документированная последовательность событий выглядит иначе:
Таким образом, одновременно существуют два факта:
Один факт не отменяет другой.
Подробный материал о номинации Varamar и вопросах коммерческих стандартов: Александр Варваренко, Varamar Shipping, SHIPNEXT: номинация Heavy Lift Awards 2026 и неудобный вопрос о коммерческих стандартах
По моему мнению, описанная последовательность событий не соответствует публично формируемому образу ответственного предпринимателя и бизнес-ментора, который учит других правильному ведению бизнеса.
Именно поэтому информация о споре была направлена четырём международным организациям:
Подробная информация об этих уведомлениях опубликована отдельно: Александр Варваренко, Varamar Shipping DMCC, SHIPNEXT: четыре международные организации официально уведомлены
Сам факт направления уведомлений не означает, что какая-либо из перечисленных организаций уже согласилась с моей позицией, провела расследование или приняла решение в отношении Александра Варваренко, Varamar либо SHIPNEXT.
Но эти организации получили возможность самостоятельно сопоставить публичный образ Варваренко с документами и обстоятельствами реального коммерческого спора.
Номинации, награды, интервью и заявления о лидерстве создают официальный имидж. Реальная репутация проверяется иначе: исполнением договорных обязательств, платёжной дисциплиной, отношением к контрагентам и готовностью прямо объяснять собственные коммерческие решения.
Включение компании в шорт-лист международной премии не отменяет необходимости отвечать на элементарный коммерческий вопрос: почему после успешно выполненной брокерской работы заработанная комиссия осталась невыплаченной?
В этом случае между публичным образом Александра Варваренко и документированной картиной его действий существует очевидное противоречие. Человек, который позиционирует себя как наставник для других предпринимателей, до сих пор не предоставил ясного договорного или правового объяснения, почему заработанная брокерская комиссия не была выплачена.
Поэтому вопрос касается уже не только одной комиссии. Он касается соответствия публично заявленных принципов реальному коммерческому поведению, а также того, должны ли международные отраслевые награды учитывать не только операционные достижения номинантов, но и их платёжную дисциплину и отношение к независимым коммерческим партнёрам.
Я обращаюсь ко всем контрагентам Varamar, которые считают, что перед ними существуют непогашенные обязательства.
Не повторяйте моих ошибок. Не полагайтесь исключительно на обещания. Сохраняйте переписку, договоры, инвойсы, платёжные документы и другие доказательства.
Если вы принимаете решение выйти в публичное пространство, публикуйте только проверяемую информацию, соблюдая законодательство, конфиденциальность и договорные ограничения.
Молчание позволяет любой компании продолжать рассказывать рынку, что ничего не произошло и что каждый новый платёжный спор является «первым случаем».
Следует также обратить внимание на количество опытных специалистов, которые в разные периоды покинули Varamar. Судя по продолжающимся кадровым изменениям, этот процесс ещё не завершён.
У каждого бывшего сотрудника могли быть собственные причины для ухода. Поэтому без прямых заявлений этих людей я не приписываю им одинаковую мотивацию. Однако, на мой взгляд, последовательный уход профессиональных работников заставляет задуматься о внутренней атмосфере компании и стиле управления её бенефициарного владельца Александра Варваренко.
Когда опытные специалисты один за другим покидают компанию, международному морскому рынку стоит обращать внимание не только на официальные пресс-релизы, громкие интервью и заявления об очередных успехах, но и на то, что происходит внутри самой организации.
Продолжающимся кадровым изменениям в Varamar посвящено отдельное видео:
Александр Варваренко, Varamar Shipping DMCC: Когда люди покидают повреждённое судно
Особенно показателен контраст между отношением операционных сотрудников Varamar и последующими действиями её бенефициарного владельца. После успешно выполненной работы менеджер Varamar выразил мне благодарность за профессиональный результат. Однако, когда пришло время выплатить заработанную брокерскую комиссию, благодарность команды сменилась личным «штрафом» от Царя в размере 100% этой комиссии.
Этот эпизод подробно изложен в отдельной публикации:
Спасибо от команды. Штраф от Царя
Этот контраст многое говорит о компании: профессиональные сотрудники могут ценить качественно выполненную работу, но окончательное решение принимает человек, который вместо выплаты заработанной комиссии объявляет брокеру персональный «штраф» через WhatsApp.
Varamar сегодня всё больше напоминает горящее и тонущее ржавое корыто.
И чем дольше контрагенты молчат, тем дольше капитан этого корыта может изображать международного ментора, успешного предпринимателя и хранителя безупречной репутации — в то время как опытные специалисты продолжают покидать его судно.
Александр Варваренко позиционирует себя не только как судовладелец, предприниматель, ментор и автор книги о психологических и экономических эффектах. Судя по его публичным заявлениям, у него есть ещё один заметный талант — создавать истории, в которых персонажи, события и результаты существуют преимущественно в рамках авторского замысла и имеют мало общего с реальностью вокруг самого Варваренко, Varamar Shipping и SHIPNEXT.
Этой особенности уже посвящён отдельный материал: Александр Варваренко, VARAMAR SHIPPING, SHIPNEXT: возможно, книге нужен эффект №120
В книге Варваренко описаны 119 психологических, социальных и экономических эффектов. Во время интервью с Luke King он представил эту книгу как результат собственного анализа человеческого поведения и механизмов принятия решений.
Интервью Александра Варваренко с Luke King
Однако реальные события вокруг автора образуют совершенно иной сюжет.
В публичной версии Варваренко предстаёт опытным предпринимателем, технологическим новатором, автором, ментором и человеком, который учит других правильно строить бизнес. В документированной коммерческой истории брокер выполнил работу, после чего выплата заработанной брокерской комиссии была существенно задержана, а затем в переписке появился так называемый WhatsApp-«штраф», фактически равный невыплаченной комиссии.
После этого коммерческий спор превратился в обращение в полицию, обвинения в адрес брокера, заявления о репутационном ущербе и гражданский иск приблизительно на 100 000 долларов. Суд закрыл производство по процессуальному основанию, не устанавливал недостоверность публикаций и не присудил Варваренко или Varamar никакой компенсации.
Параллельно в публичном пространстве возник отдельный вопрос о длительной неоплате бункера, поставленного для судна Varamar. Одновременно продолжали появляться интервью, рассказы о новых технологиях, новом флоте, профессиональном признании и будущих успехах Varamar Shipping и SHIPNEXT.
Именно здесь официальная история всё больше начинает напоминать сказку.
В такой сказке все обязательства якобы исполняются надлежащим образом, все решения являются логичными, бизнес успешно развивается, технологическая платформа меняет мировое судоходство, а любая критика объясняется исключительно злонамеренностью тех, кто задаёт неудобные вопросы.
Однако за пределами этой сказки остаются документы, переписка, неоплаченные счета, судебные материалы, противоречивые заявления и контрагенты, которые требуют объяснить, почему им не заплатили.
Особенно показательна способность Варваренко менять роли в зависимости от ситуации. В одном сюжете он — ментор, который учит других правильно вести бизнес. В другом — потерпевшая сторона, которой якобы причинён огромный репутационный ущерб. В третьем — владелец или основатель успешных проектов. В четвёртом — человек, который якобы не имеет непосредственного отношения к решениям компании.
Когда одна версия перестаёт соответствовать документам, появляется следующая.
Возможно, именно поэтому книге о 119 эффектах необходима ещё одна глава:
В этой сказке выполненная работа не обязательно приводит к оплате.
Требование выполнить обязательство превращается в «репутационную атаку».
Невыплаченная брокерская комиссия становится «штрафом».
Коммерческий контрагент становится обвиняемым.
Закрытое судебное производство представляется как продолжение юридической борьбы.
А расхождения между публичными заявлениями и документами объясняются тем, что автора якобы неправильно поняли.
Литературная фантазия может быть достоинством писателя. Но в бизнесе, суде и отношениях с контрагентами оцениваются не сказки, а договоры, платежи, документы, поступки и ответственность за принятые решения.
Именно поэтому официальный образ Александра Варваренко всё меньше соответствует документированной истории вокруг Varamar Shipping и SHIPNEXT. Чем ярче становится корпоративная легенда, тем заметнее её расхождение с реальностью.
На основании изложенных выше фактов я считаю утверждение Александра Варваренко о том, что это был «первый подобный случай» в 17-летней истории Varamar, не соответствующим действительности.
Я расцениваю именно это конкретное публичное заявление как ложь.
Это мой оценочный вывод как непосредственного участника описанных событий, основанный на опубликованных первоисточниках, сохранённой переписке и документированных обстоятельствах спора.
Поэтому я называю вещи своими именами.
Именно в связи с этим конкретным публичным заявлением я называю Александра Варваренко лгуном.
В своих публичных образах он одновременно напоминает Царя, раздающего «штрафы» по WhatsApp, Барона Мюнхгаузена, рассказывающего удобные версии событий и приобретающего невидимый флот, и короля лгунов, пытающегося убедить международный морской рынок в том, что документированные платёжные проблемы являются первым и единственным недоразумением.
Несмотря на мои профессиональные усилия и безупречно выполненную работу, благодаря которой Varamar Shipping получила по результатам проекта около 400 000 долларов США, включая дополнительную добровольную компенсацию фрахтователя в размере 50 000 долларов США, заработанная брокерская комиссия до настоящего времени не выплачена.
И после всего этого Александр Варваренко, являющийся бенефициарным владельцем Varamar Shipping, официально и публично придерживается позиции, согласно которой ни у него, ни у его компании нет обязанности платить брокеру.
Помните: если человек однажды позволяет себе поступить подобным образом, а затем публично отрицает документированную историю событий, в следующий раз на месте брокера может оказаться судовладелец, агент, поставщик бункера, портовый подрядчик или любой другой контрагент.
Факты опубликованы. Первоисточники указаны. Выводы делайте сами.
Языковые версии: Українська версія · English version